VS ᴾᴿᴼ | TEL: 0032.468-177-072 МОЙ ДЕД – ГЕРОЙ

— Спрятать меню

МОЙ ДЕД – ГЕРОЙ

 

МОЙ ДЕД – ГЕРОЙ

Шавешяна А. С.

Светлой памяти моего деда,
Шавешяна А. С.

Свой рассказ я хочу повести о своём деде, Шавешяне Али Саядовиче, герое Великой Отечественной Войны, на полях которой он самоотверженно сражался и погиб. Езид по национальности он родился в 1919 году, в Армении, в селе Рия Таза, где и проживал до воинской службы. Выросший в Советской стране, где представители всех национальностей жили в братской любви, Али Шавешян впитал в себя эту любовь, как и любовь к своей Отчизне. Потому, не колеблясь, он добровольцем отправился на фронт, в самые горячие точки, когда наши войска несли большие потери от сокрушительных ударов нацистской Германии. И, несмотря на отражение вражеских сил на подступах к Москве, ситуация оставалась критической: враг в любой момент мог прорваться и завладеть городом, представляющим из себя стратегический пункт для ведения боёв.
Это было недопустимо, что сознавали наши бойцы, среди которых был уже проявивший себя с самой лучшей стороны, как снайпер, старший сержант А. С. Шавешян. В ночь с 28 на 29 ноября 1941 года советские войска, в чьих рядах сражался мой дед, освободили Ростов-на-Дону. Хочется сделать акцент на этом событии. Немецкие войска занимали Ростов-на-Дону дважды: осенью 1941 года и летом 1942 года. В первый раз они подошли к городу 17 ноября 1941 года, и уже 20 ноября им удалось войти в него. Но солдаты вермахта ещё не знали, что войти в советский город не означает завоевать его. Не прошла и неделя, как наши войска со свежими силами под командованием маршала Тимошенко С. К. предприняли контрнаступление и за пару суток отбили город. Освобождение Ростова стало первой значительной победой Красной Армии в начальный период войны (22 июня 1941 — 18 ноября 1942).
Мой дед был настоящим бойцом. Всегда шёл в атаку на врага. Всю ночь он не выпускал пулемёт из рук, одержимый одной целью уничтожить заклятого врага любой ценой, невзирая на все выпавшие на его долю лишения.

За Ростовом последовали кровопролитные бои под Таганрогом, во время которых войска вермахта проявили особую жестокость к мирному населению. В городе и из прибрежных районов немцы выбросили жителей из каменных домов и превратили их дома в доты. Большие препятствия при преодолении переднего края противника представляли и широкие минные поля, тесно связанные сетью проволочных заграждений. Все подступы немецкой обороны простреливались артиллерийским и минометным огнем. С моря свои рубежи немцы прикрывали огнем бронекатеров.
Прорвав вражескую оборону севернее Таганрога, наши мотомеханизированные части предприняли крупную операцию по охвату города. Одновременно началось наступление и с фронта. Ломая упорное сопротивление противника, советские кавалерийские и механизированные подразделения прорвались в тыл немецких войск и овладели большим количеством населённых пунктов, в том числе и районными центрами. Чуть позднее они вышли на побережье Азовского моря и завершили окружение таганрогской группировки немцев.

Можно себе представить, каково было в эти дни солдатам смело бросающимся в объятья вражескего огня, зачастую своей грудью закрывая смертоносные ДОТы, и в то же время думающих об одной Победе, всецело поглощённых этой заветной мечтой-целью. Не этими ли мыслями и чувствами был охвачен мой дед, когда шёл под немецкие пули, не задумываясь о том, что вокруг него взрываются коварные снаряды.

Я в новый мир приоткрываю дверь,
Ведь мне сейчас нужна одна награда,
И у меня есть саблезубый зверь,
Мой пулемёт – безжалостный торнадо.

В этих баталиях Али Шавешян получил своё первое серьёзное ранение, после чего был госпитализирован. Находясь на излечении, он ни на минуту не переставал думать о передовой, на которой доблестно сражались и гибли его фронтовые товарищи. Он рвался в бой, и вскоре снова стоял в строю с оружием в руках. Его пулемёт был по-прежнему послушен его меткой снайперской руке, уложившей немало врагов.
За Воронеж бились насмерть – отступать некуда! Ставка Вермахта уделяла большое внимание летнему наступлению своих войск на этом направлении. Директива о подготовке этой операции под кодовым названием «Blau» была подписана фюрером ещё весной, 5 апреля 1942 года. После взятия Воронежа он предполагал направить свои войска, в первую очередь, на юг к Сталинграду и Северному Кавказу. Однако 2 июля в город для организации его обороны по личному указанию Сталина прибыл командующий Брянским фронтом Маршал Советского Союза Голиков Ф.И.. Несмотря на критическое положение, ему удалось сформировать мощную дивизию из остатков полевых войск, нескольких подразделений НКВД, батальонов по охране железнодорожных путей и сооружений, вооружённых сил из учебного центра командного состава Юго-Западного Фронта. Подключив к ним свежие силы 232-й стрелковой дивизии под командованием полковника И.И. Улитина, только что прибывшей под Воронеж и занявшей рубежи обороны на подступах к городу, маршалу Голикову удалось дать врагу достойный отпор.
Али Шавешян не щадил себя и смело рвался в атаку. Клич «За Родину!» всегда звучал в его пылком сердце, которое сумела остановить только вражеская пуля. Увы, этот бой оказался для него последним. Смертельно раненный он сетовал только на то, что ему не удастся встретить День Победы, в который он беззаветно верил, более того – предвидел.

Один лишь шаг… и – всё ж он совершён!!!
Прорыв – ура!.. нет радостней атаки;
Я вижу неба лучезарный трон,
Алеют незапятнанные флаги.

Он ушёл на фронт, оставив беременной свою жену со словами: «Я вернусь, жди меня с сыном». Эти слова в те дни, думаю, меня поймёт каждый, звучали весьма символично. Конечно, твой ребёнок, сын или дочь, дорог тебе равноценно. Но в тот момент, когда каждый день мужественного воина, сражающегося за светлое будущее своей страны, своего народа, своих детей и внуков может оказаться последним… Не мудрено, что ему хочется увидеть в своём первенце, такого же, как и он борца за подлинную Свободу.

Ведь в этом всё, что есть с тобой у нас:
Твоей Отчизны зов немногословный,
Смех малыша и шёпот милых глаз…

Да, мой дед не дожил до того триумфального Дня, который праздновало тогда и празднует сейчас всё прогрессивное человечество. Но вклад, что внёс он для осуществления этой знаменательной исторической Победы, навсегда останется в памяти тех, кому она дорога. Для тех, кто в скорбном молчании, опустив голову, стоит у Вечного Огня или возлагает венки у могилы Неизвестного Солдата.
Я горжусь тем, что у меня был такой дед, ведь благодаря смелости, находчивости и самоотверженности таких, как он, солдат, павших на полях войны, у нас теперь мирное небо и большая дружная семья, которую он оставил нам в наследство. И в моей душе, словно эхо тех доблестных дней, отзывается голос моего деда-героя:

Блокада прорвана! – прими же нимб,
Своей судьбы отважный гладиатор,
Победе доблестной слагает гимн
Мой пулемёт, сражений триумфатор.

ВОЗЗВАНИЕ ГЕОРГИЯ-ПОБЕДОНОСЦА

к 70-летию великой Победы

Есть в каждом сердце заветная тайна:
Призрак падений и светоч побед,
В сферах, где жребий её не случаен,
Томно струится загадочный свет.

В проблесках молний, гимнами грома,
По бесконечной спирали судьбы,
Слышится голос до боли знакомый
Эхом восставший из гневной борьбы.

– В бездну низвергнуты мира тираны…
Вырвав страну из когтей сатаны,
Кротко уходят от нас ветераны,
Чудо-герои ужасной войны.

В схватке неравной и яростной битве
Клич громогласный надрывно звучал:
Кровью своею мы пьём за Отчизну,
Адским огнём чтоб Рейхстаг полыхал.

Так, шаг за шагом, покрытый шипами,
Им удалось этот путь покорить,
Чтобы шипы, окропляя слезами,
В вечный розарий добра превратить.

Маршем победным и с верою в Бога,
Шли, чтобы пал кровожадный дракон,
С песнею шли триумфальной дорогой. –
Ею был воина дух окрылён.

С честью мы землю свою отстояли,
Выиграв самый значительный бой;
На бесконечно мятежной спирали
Встретились с огненноликой судьбой.

Есть память сердца… не тлеют в нём раны…
Верные славной Победе сыны,
Кротко уходят от нас ветераны,
Чудо-герои ужасной войны.

ИСПОВЕДЬ ПУЛЕМЁТЧИКА

к 65-летию великой Победы

Я десять суток яростно не спал,
Не ел, не пил, срывал чеку зубами,
И с дрожью рук на миг не затихал
Мой пулемёт, строптивый, как цунами.

Я видел небо в дымных облаках,
Я слышал голос ропщущего неба
И я глушил неумолимый страх,
И рушил я зловещий облик склепа.

Я говорил хватить должно мне сил,
Чтоб встретиться с победой окрылённым;
Блокада – хватка адовых горнил,
Лаокоона узел прокажённый.

Нева в стихии огненной кипит,
Горят деревья с месяцем кровавым,
Чернеют камни, и восстать грозит
Из гневных недр дракон тысячеглавый.

Беспомощность и немощность кругом,
Падений царь, как сонм ползучих бестий;
Пространство изнутри трясёт Содом,
Стенает град, без музыки созвездий.

Я в новый мир приоткрываю дверь,
Ведь мне сейчас нужна одна награда,
И у меня есть саблезубый зверь,
Мой пулемёт – безжалостный торнадо.

Один лишь шаг… и – всё ж он совершён!!!
Прорыв – ура!.. нет радостней атаки;
Я вижу неба лучезарный трон,
Алеют незапятнанные флаги.

Ведь в этом всё, что есть с тобой у нас:
Твоей Отчизны зов немногословный,
Смех малыша и шёпот милых глаз,
И звон в душе колоколов церковных.

Блокада прорвана! – прими же нимб,
Своей судьбы отважный гладиатор,
Победе доблестной слагает гимн
Мой пулемёт, сражений триумфатор.

Valêrî Çavêşîn

 

Оставить ответ

*